Неточные совпадения
Какое они имели право говорить и плакать о ней? Некоторые из них, говоря про нас, называли нас сиротами. Точно без них не знали, что
детей, у которых нет матери, называют этим именем! Им, верно,
нравилось, что они первые дают нам его, точно так же, как обыкновенно торопятся только что вышедшую замуж девушку в первый раз назвать madame.
Я решительно не помню, каким образом вошла мне в голову такая странная для
ребенка мысль, но помню, что она мне очень
нравилась и что на все вопросы об этом предмете я отвечал, что непременно поднесу бабушке подарок, но никому не скажу, в чем он будет состоять.
Во время же игры Дарье Александровне было невесело. Ей не
нравилось продолжавшееся при этом игривое отношение между Васенькой Весловским и Анной и та общая ненатуральность больших, когда они одни, без
детей, играют в детскую игру. Но, чтобы не расстроить других и как-нибудь провести время, она, отдохнув, опять присоединилась к игре и притворилась, что ей весело. Весь этот день ей всё казалось, что она играет на театре с лучшими, чем она, актерами и что ее плохая игра портит всё дело.
— Это было, когда я был
ребенком; я знаю это по преданиям. Я помню его тогда. Он был удивительно мил. Но с тех пор я наблюдаю его с женщинами: он любезен, некоторые ему
нравятся, но чувствуешь, что они для него просто люди, а не женщины.
Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Корсунских, муже и жене, которых он очень забавно описывал, как милых сорокалетних
детей, то о будущем общественном театре, и только один раз разговор затронул ее за живое, когда он спросил о Левине, тут ли он, и прибавил, что он очень
понравился ему.
Старший брат был тоже недоволен меньшим. Он не разбирал, какая это была любовь, большая или маленькая, страстная или не страстная, порочная или непорочная (он сам, имея
детей, содержал танцовщицу и потому был снисходителен на это); по он знал, что это любовь ненравящаяся тем, кому нужна
нравиться, и потому не одобрял поведения брата.
Купила мать слив и хотела их дать
детям после обеда. Они лежали на тарелке. Ваня никогда не ел слив и все нюхал их. И очень они ему
нравились. Очень хотелось съесть. Он все ходил мимо слив. Когда никого не было в горнице, он не удержался, схватил одну сливу и съел. Перед обедом мать сочла сливы и видит, одной нет. Она сказала отцу.
— Приглашали. Мой муж декорации писал, у нас актеры стаями бывали, ну и я — постоянно в театре, за кулисами. Не
нравятся мне актеры, все — герои. И в трезвом виде, и пьяные. По-моему, даже
дети видят себя вернее, чем люди этого ремесла, а уж лучше
детей никто не умеет мечтать о себе.
Затиснутый в щель между гор, каменный, серый Тифлис, с его бесчисленными балконами, которые прилеплены к домам как бы руками
детей и похожи на птичьи клетки; мутная, бешеная Кура; церкви суровой архитектуры — все это не
понравилось Самгину.
Клим почувствовал желание
нравиться ей и даже спросил ее по дороге к дому: где же
дети?
— Мне
нравятся простота и трудолюбие, — сказал я. — Есть же уголок в мире, который не нуждается ни в каком соседе, ни в какой помощи! Кажется, если б этим
детям природы предоставлено было просить чего-нибудь, то они, как Диоген, попросили бы не загораживать им солнца. Они умеренны, воздержны…
А между тем он вступил в этот дом еще в таких младенческих летах, в каких никак нельзя ожидать в
ребенке расчетливой хитрости, пронырства или искусства заискать и
понравиться, уменья заставить себя полюбить.
Дети рассматривали порох с благоговейным страхом, еще усилившим наслаждение. Но Косте больше
понравилась дробь.
— Ну я соврал, может быть, соглашаюсь. Я иногда ужасный
ребенок, и когда рад чему, то не удерживаюсь и готов наврать вздору. Слушайте, мы с вами, однако же, здесь болтаем о пустяках, а этот доктор там что-то долго застрял. Впрочем, он, может, там и «мамашу» осмотрит и эту Ниночку безногую. Знаете, эта Ниночка мне
понравилась. Она вдруг мне прошептала, когда я выходил: «Зачем вы не приходили раньше?» И таким голосом, с укором! Мне кажется, она ужасно добрая и жалкая.
Алеша никогда не мог безучастно проходить мимо ребяток, в Москве тоже это бывало с ним, и хоть он больше всего любил трехлетних
детей или около того, но и школьники лет десяти, одиннадцати ему очень
нравились.
—
Дитё, — отвечает ему ямщик, —
дитё плачет. — И поражает Митю то, что он сказал по-своему, по-мужицки: «
дитё», а не «
дитя». И ему
нравится, что мужик сказал «
дитё»: жалости будто больше.
Тут
понравилась ему одна прекрасная и благоразумная девица, и он вскорости женился на ней, мечтая, что женитьбой прогонит уединенную тоску свою, а вступив на новую дорогу и исполняя ревностно долг свой относительно жены и
детей, удалится от старых воспоминаний вовсе.
Посещения мальчиков ей сначала не
понравились и только сердили ее, но потом веселые крики и рассказы
детей стали развлекать и ее и до того под конец ей
понравились, что, перестань ходить эти мальчики, она бы затосковала ужасно.
«Где другие? — говорит светлая царица, — они везде; многие в театре, одни актерами, другие музыкантами, третьи зрителями, как
нравится кому; иные рассеялись по аудиториям, музеям, сидят в библиотеке; иные в аллеях сада, иные в своих комнатах или чтобы отдохнуть наедине, или с своими
детьми, но больше, больше всего — это моя тайна.
Вторая мысль, укоренившаяся во мне с того времени, состояла в том, что я гораздо меньше завишу от моего отца, нежели вообще
дети. Эта самобытность, которую я сам себе выдумал, мне
нравилась.
И взрослые и
дети — все не
понравились мне, я чувствовал себя чужим среди них, даже и бабушка как-то померкла, отдалилась.
— Положим, в богатом семействе есть сын и дочь, — продолжала она дрогнувшим голосом. — Оба совершеннолетние… Сын встречается с такой девушкой, которая
нравится ему и не
нравится родителям; дочь встречается с таким человеком, который
нравится ей и которого ненавидят ее родители. У него является
ребенок… Как посмотрят на это отец и мать?
— Ну, твое счастье… Прежде старики сами выбирали женихов
детям да невест, а нынче пошло уж другое. Тебе лучше знать, что тебе
нравится; только не ошибись…
«У меня был маленький карманный пистолет; я завел его, когда еще был
ребенком, в тот смешной возраст, когда вдруг начинают
нравиться истории о дуэлях, о нападениях разбойников, о том, как и меня вызовут на дуэль и как благородно я буду стоять под пистолетом.
И представьте, эта низость почти всем им
понравилась, но… тут вышла особенная история; тут вступились
дети, потому что в это время
дети были все уже на моей стороне и стали любить Мари.
Но когда я, в марте месяце, поднялся к нему наверх, чтобы посмотреть, как они там „заморозили“, по его словам,
ребенка, и нечаянно усмехнулся над трупом его младенца, потому что стал опять объяснять Сурикову, что он „сам виноват“, то у этого сморчка вдруг задрожали губы, и он, одною рукой схватив меня за плечо, другою показал мне дверь и тихо, то есть чуть не шепотом, проговорил мне: „Ступайте-с!“ Я вышел, и мне это очень
понравилось,
понравилось тогда же, даже в ту самую минуту, как он меня выводил; но слова его долго производили на меня потом, при воспоминании, тяжелое впечатление какой-то странной, презрительной к нему жалости, которой бы я вовсе не хотел ощущать.
Вообще
дети Лебедева всё более и более с каждым днем начинали князю
нравиться.
Тарасу Семенычу было и совестно, что англичанка все распотрошила, а с другой стороны, и
понравилось, что миллионер Стабровский с таким вниманием пересмотрел даже белье Устеньки. Очень уж он любит
детей, хоть и поляк. Сам Тарас Семеныч редко заглядывал в детскую, а какое белье у Устеньки — и совсем не знал. Что нянька сделает, то и хорошо. Все дело чуть не испортила сама Устенька, потому что под конец обыска она горько расплакалась. Стабровский усадил ее к себе на колени и ласково принялся утешать.
Льстивые слова знатной барышни
понравились надменному купчине. «Видите, Дарья Сергевна, — говорил он, — видите, как знатные господа, генеральские
дети об нас отзываются! Спасибо Дунюшке, спасибо голубушке, что так заслужила у господ Луповицких!» Он согласился оставить Дуню у Луповицких до сентября. Дарья Сергевна была тем недовольна. Расплакалась даже.
— Да-а, — протянула она, как
ребенок, который упрямится мириться, — я же вижу, что я вам не
нравлюсь. Так что ж, — вы мне лучше прямо скажите и дайте немного на извозчика, и еще там, сколько захотите… Деньги за ночь все равно заплачены, и мне только доехать… туда.
Обе мои пьесы очень
нравились комитету."Однодворца"еще не предполагалось ставить в тот же сезон, из-за цензурной задержки, а о"
Ребенке"Федоров сейчас же сообщил мне, что ролью чрезвычайно заинтересована Ф.А.Снеткова.
Мне и тогда такая, хотя бы и несколько"деланная", простота скорее
понравилась. Но я знал, как и все тогда знали, что Тургенев был огорчен той коллизией с молодой публикой и критикой, какая произошла после"Отцов и
детей".
Имение Обуховка-Дворянское гнездо-Вольная для крепостных-И вот я опять студент-Экзамены на кандидата-Кавелин-Матрикулы-Студенческие волнения-Диссертация и диплом-Столкновение на сцене-Леонидов-Москва всегда мне нравилась-Театральное училище в Москве-Васильева-Садовский-Мой «
ребенок»-Щепкин-Я не метил в революционеры-Добролюбов-Человек-червяк! — Литературные журналы-Достоевский
Красный ли цвет ей
понравился, или вспомнила она про своих
детей, только долго стоит она неподвижно и смотрит вслед…
Долгорукова, хотя, сказать по правде, он мне очень
нравился [Надобно признаться, что и теперь, не между
детьми, а между взрослыми, заслуженными литераторами и дилетантами литературы, очень часто происходит точно то же.
— Ну уж нет! Конец нашей крепостной муке…
Дети по крайней мере поживут вольными. Вот вам, Никон Авдеич,
нравится смеяться над сумасшедшим человеком, а я считаю это гнусностью. Это в вас привычка глумиться над подневольными людьми, а
дети этого уже не будут знать. Есть человеческое достоинство… да…
Ей
нравилось серьезное лицо Наташи, внимательно наблюдавшей за всеми, точно эти парни были
детьми для нее.
И, наконец, — для
ребенка в большинстве случаев именно отец его является олицетворением «взрослости», а
ребенку всегда
нравится казаться взрослым.
— Вы мне очень
нравитесь, m-lle Дубянская. Ваши взгляды на жизнь, на обязанности
детей так сходятся с моими, что от вас вполне будет зависеть как можно долее остаться в нашем доме.
— Детям-девочкам именно и
нравятся такие…
— Во-первых, называйте меня Зинаидой Александровной, а во-вторых, — что это за привычка у
детей (она поправилась) — у молодых людей — не говорить прямо то, что они чувствуют? Это хорошо для взрослых. Ведь я вам
нравлюсь?
Сусанна взглянула на него и, как
ребенок, пойманный на шалости, робко и сконфуженно потупилась. Ее до сих пор никто еще в строгих руках не держал, а она, напротив, любила строгие руки. Это-то именно и
нравилось, и было ей любо в мужчине.
— Благодару!.. благодару! — напирал он на советника с своим польским акцентом. — Особливо за то, что не забыли замолвить словечко о награждении за труды службы и усердие. Это, знаете, и генералу должно
понравиться. Прекрасная речь! Высокая речь!.. И чувство, и стиль, и мысль, и все эдакое!.. Вы, пожалуйста, дайте мне ее списать для себя: в назидание будущим
детям, потомкам моим оставлю!.. Благодару! благодару вам!
— Нет, идите; бодаться она редко бодается… разве только кто ей не
понравится, — успокаивала баба, стремясь опять изловить кур и взять кричащее
дитя.
Эта мысль, может быть, вам не
понравится; но вы со мной согласитесь, что, живши там, можно иногда быть и в Каменке, а в том краю несравненно более средств к воспитанию
детей.
Марья Петровна благодарит вас за письмо. Старушка, ровесница Louis Philippe, очень довольна, что работа ее вам
понравилась, и ей несколько приятно, что в Тобольске умеют ценить наши изделия. Мы необыкновенно ладно живем. Она ко мне привыкла и я к ней.
Дети и няньки со мной в дружбе. К счастию, между последними нет красавиц — иначе беда бы моему трепещущему сердцу, которое под холодною моею наружностию имеет свой голос…
— Не
нравится мне, как мы с тобою крутим. Ваша какая-то, интеллигентская любовь. Для самоуслаждения. Чтоб только удовольствие друг от друга получать. Я понимаю любовь к девушке по-нашему, по-пролетарскому: чтобы быть хорошими товарищами и без всяких вывертов иметь
детей.
Мой добрый гений Аграфена Петровна сама уложила мои вещи, покачивая головой над их скудным репертуаром. Она вообще относилась ко мне, как к
ребенку, что подавало повод к довольно забавным сценам. Мне даже
нравилось подчиняться чужой воле, чтобы только самому ничего не решать и ни о чем не думать. Это был эгоизм безнадежно больного человека. Ухаживая за мной, Аграфена Петровна постоянно повторяла...
Дети Дарьи Михайловны обожали Басистова и уж нисколько его не боялись; со всеми остальными в доме он был на короткой ноге, что не совсем
нравилось хозяйке, как она ни толковала о том, что для нее предрассудков не существует.
— Мне
нравится в ней это капризное своеволие взрослого
ребенка — это так идет к ней, — раз сказал ей князь Баратов.